Комментарии и Выступления

Как начиналась работа над платформой "Приразломная"

"Не раз Кокошин предпринимал действия, направленные на диверсификацию российских предприятий оборонно-промышленного комплекса, имея в виду производство ими гражданской продукции, соизмеримой по сложности с военной техникой. В мае 1996 г. Кокошин подписал у Президента России Бориса Ельцина Указ "О создании промышленно-производственной базы по освоению углеводородных месторождений на континентальном шельфе Арктики". Этот Указ был подготовлен при участии Кокошина генеральным директором "Севмашпредприятия" Давидом Пашаевым и академиком Евгением Велиховым. В соответствии с этим Указом головным предприятием по строительству платформ для добычи нефти и газа на арктическом шельфе становилось "Севмашпредприятие" - Государственный центр атомного подводного судостроения. 

Реализация этого Указа имела большое значение для сохранения и развития этого крупнейшего судостроительного предприятия России, для того, чтобы оно имело кадровый и производственно-технологический потенциал для строительства столь нужных для отечественного ВМФ атомных подводных лодок - многоцелевых и "стратегов". "Севмаш" успешно справился с этой задачей, построив уникальную платформу "Приразломная" для "Газпром-нефть-шельфа". Это сложнейшее сооружение, которое по своему технологическому уровню по крайней мере не уступает атомным подводным лодкам".

См.: Золотарев В., Потапов В. Военный деятель крупного калибра.

НВО, 23 октября 2020 г.

Ученый и защитник Родины: Андрею Кокошину – 75.

Новости на "России 24". 26 октября 2020

Выдающийся российский государственный деятель и ученый, академик РАН Андрей Кокошин отмечает 75-летний юбилей. Он был первым заместителем министра обороны России, трижды депутатом Госдумы. В конце девяностых возглавил Совет безопасности и за короткий срок превратил его в мощную организацию, которая начала координировать деятельность не только силовых, но и правительственных структур.

В активном поиске истины

На боевых стрельбах средств ПВО Сухопутных войск на полигоне Эмба (А. Кокошин в центре), первая половина 1990-х гг.

26 октября исполняется 75 лет действительному члену Российской академии наук Андрею Афанасьевичу Кокошину, депутату Государственной Думы России 3–5-го созывов. Думается, что в среде многолетних читателей «Красной звезды» этот талантливый учёный и общественный деятель с чётко выраженной активной гражданской позицией в особом представлении не нуждается. В 1990-е годы – в очень тяжёлый для России период – он занимал высокие государственные посты, непосредственно связанные с обеспечением безопасности Российской Федерации.

В 1992–1996 годах Андрей Кокошин являлся первым заместителем министра обороны, в 1996–1997 годах – статс-секретарём – первым заместителем министра обороны РФ. С августа 1997 по март 1998 года он – государственный военный инспектор, секретарь Совета обороны России, затем с марта по сентябрь 1998-го, – секретарь Совета Безопасности России.

Путь к научным и государственным высотам был для Андрея Афанасьевича не прост. Родился он в семье офицера-фронтовика, уроженца Вилегодского района Архангельской области. Свой трудовой путь начинал токарем в опытном конструкторском бюро А.С. Яковлева Министерства авиационной промышленности СССР. В 1963 году окончил среднюю школу рабочей молодёжи с золотой медалью.

Потом была учёба на факультете приборостроения МВТУ имени Н.Э. Баумана по специальности «радиоэлектронные устройства». Занятия будущий академик сумел совмещать с занятиями спортом, где тоже достиг немалых высот. Мало кто знает, что он – неоднократный призёр молодёжных первенств СССР по академической гребле, одно время был даже членом команды олимпийского резерва СССР по академической гребле.

Но неожиданно для многих однокурсников-технарей Андрей Кокошин увлёкся международной тематикой. В 1973 году он успешно защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук на тему прогнозирования международных отношений в США и формирования внешней политики нашего, как тогда было принято говорить, «главного противника». Именно это событие стало поворотным в его судьбе и дало путёвку в большую жизнь.

В 1980-е годы Кокошин результативно участвовал в проведении серии междисциплинарных исследований по проблемам обеспечения ядерного сдерживания с учётом всего комплекса технических характеристик наступательных и оборонительных вооружений. Представляется, что успеху молодого учёного способствовали не только настойчивость и творческое новаторство в исследованиях. Судьба подарила Андрею Афанасьевичу в молодые годы знакомство с очень интересными людьми в академической науке и военной среде.

Среди них следует в первую очередь назвать таких генералов, как Николай Андреевич Ломов,

в годы Великой Отечественной войны начальник Главного оперативного управления – заместитель начальника Генерального штаба, Михаил Абрамович Мильштейн, один из руководителей военной разведки в тот же период, и земляк отца Кокошина Валентин Вениаминович Ларионов, фактический руководитель авторского коллектива книги «Военная стратегия» под редакцией Маршала Советского Союза В.Д. Соколовского.

Среди совместных с Ларионовым первых работ Кокошина уместно отметить статью о модели Курской битвы применительно к послевоенной советской военной доктрине и военной стратегии. Эта и ряд других работ заложили основу плодотворного теоретического и прикладного рассмотрения вопросов обеспечения стратегической стабильности ниже ядерного порога.

Под руководством А.А. Кокошина была разработана в 1996 году первая Государственная программы вооружений Российской Федерации

Во время посещения узла связи системы предупреждения о ракетном

нападении (А. Кокошин второй слева). Московская область, декабрь 1992 г.

Эти теоретические наработки, кстати, пригодились Кокошину уже в 1990-е годы, когда он, будучи на государственной службе, стал одним из зачинателей рассмотрения вопроса о стратегическом неядерном сдерживании в военной политике. Им много внимания уделялось развитию таких средств поражения и обеспечивающих систем, которые на деле могли бы обеспечить эффект неядерного сдерживания. Не вдаваясь в технические подробности, отмечу, большое значение уже тогда было придано созданию таких средств, как крылатые ракеты воздушного базирования, и развитию аналогичных средств морского базирования.

И сегодня учёный обращает внимание на то, что стратегическое неядерное сдерживание призвано быть важным средством предотвращения эскалационного доминирования со стороны оппонента в случае возникновения острого политико-военного кризиса. При этом речь идёт именно о дополнении ядерного сдерживания стратегическим неядерным сдерживанием, а не о замене ядерного сдерживания неядерным.

В числе оригинальных разработок академика и те, что касаются обеспечения стратегической стабильности применительно к различным «многоугольным» конфигурациям, включающим несколько ядерных держав. Это теперь весьма злободневно, принимая во внимание назревшую проблему привлечения к договорённостям по ракетно-ядерным вооружениям не только двух первых членов «ядерного клуба».

Возвращаясь к истории становления Андрея Афанасьевича как мыслителя и государственного деятеля, укажу, что в 1980-е годы Кокошин активно занимался разработкой проблем обеспечения стратегической стабильности, концепции асимметричного ответа на американскую «Стратегическую оборонную инициативу». Тогда удалось разработать и обосновать комплекс мер по сравнительно менее дорогостоящим средствам советского ответа на СОИ для сохранения общего военно-стратегического равновесия между СССР и США.

На мой взгляд, «секрет» весомых научных результатов Кокошина в его умении работать на «стыках» общественных и естественных наук, инженерных дисциплин и обществознания. Особенно наглядно это проявилось в теоретических построениях учёного по проблемам стратегической стабильности в ядерной сфере. Не могу не согласиться с мнением о том, что академик умеет «наводить мосты» между различными, бывшими доселе в значительной мере разобщёнными дисциплинами. Он считает, что военная стратегия, как научная дисциплина, на протяжении десятилетий во многом остававшаяся оторванной от общественных наук, должна вернуться в лоно политологии и социологии.

Искусственное расчленение исследований войны на фундаментальную и прикладную части видится ему давней ахиллесовой пятой науки, ибо жёсткие внутренние границы между различными направлениями военной науки явно контрпродуктивны. Жизнь показывает, что самые продуктивные исследования сегодня возможны в смежных областях, именно на границах разных научных интересов и дисциплин.

Оригинальные суждения и глубокие выводы Кокошина-учёного основаны на системном анализе военной истории и политической практики. Одна из сильных сторон его научного творчества – глубокое знание истории развития военной мысли. Это подтверждает роль учёного в возвращении в отечественную политологию и историческую науку незаслуженно забытого крупнейшего военного мыслителя А.А. Свечина, которого некоторые отечественные авторы даже называют «Клаузевицем ХХ века».

О том, что было сделано Кокошиным в период работы в Министерстве обороны и аппарате Совета Безопасности РФ, его коллеги не раз рассказывали в печати. Разумеется, по понятным причинам далеко не всё. Так что его вклад в развитие многих отечественных систем вооружения, включая стратегические ядерные, остаётся за «семью печатями». Отметим только, что именно под руководством Кокошина была разработана в 1996 году первая Государственная программы вооружений Российской Федерации. Отдельного рассказа заслуживают его усилия по постройке тяжёлого атомного ракетного крейсера «Пётр Великий» на Балтийском заводе…

В этот радостный для академика А.А. Кокошина день хочется пожелать ему наикрепчайшего здоровья, позволившего бы сохранять активную позицию Патриота, и, конечно, новых творческих озарений во благо России.

Генерал-майор в отставке, доктор военных наук 

Сергей ПЕЧУРОВ

Красная звезда, 26 октября 2020 г.

Профессия - защитник Родины

Какой бы пост ни занимал Андрей Афанасьевич Кокошин, страну он никогда не подводил

Андрей Кокошин (второй слева). Фото: aakokoshin.ru

Больше людей с такой фамилией никогда не встречал. В ней слышится и ласковое Кокоша, и суровое укокошить. Может, все это и сочеталось в списке благозвучных фамилий, составленных на Руси еще во времена Иоанна Грозного. Носили ее муромские князья, славившиеся смекалкой, добрым нравом и отчаянным мужеством.

Видятся эти черты и в Андрее Афанасьевиче Кокошине. Он академик и бывший первый заместитель министра обороны, шестой Секретарь Совета безопасности Российской Федерации и трижды депутат Госдумы, автор множества работ, благодаря которым Россия сохранила свою независимость, и сын фронтовика, что для людей поколения, родившихся в 1945-м, очень важно. Соратник Евгения Максимовича Примакова, продолжатель плеяды политиков-государственников.

А еще он отличный спортсмен, игравший в молодости совсем не в шахматы и не в пинг-понг. "Его" виды спорта требуют огромной силы, смелости, воспитывают выносливость. Наверняка эти качества члена сборной олимпийского резерва, неоднократного призера молодежных чемпионатов СССР по академической гребле в 1960-е и целое десятилетие игры в жесточайшее регби на мастерском уровне аж до начала 1980-х и помогли совершить выпускнику школы рабочей молодежи, токарю Андрею Кокошину такое восхождение в политику и науку. Не называю его карьерным. Андрей Афанасьевич всегда был среди тех, кто раньше думал о Родине, а уж потом о себе. Вероятно, и поэтому Кокошину чужда невольно появляющаяся у многих высоко стоящих высокомерность. В общении прост, искренен, говорит, что думает.

В газетной статье обо всех достижениях талантливого ученого и государственного деятеля не расскажешь. Разве упомяну, что его научные работы не были лишь высоким теоретизированием, особенно полезного "на когда-нибудь потом". К примеру, конкретный план противостояния СОИ, для тех, кто забыл, - стратегической оборонной инициативы, разработанный русофобами президента США Рейгана, помог сохранить тот хрупкий паритет, то устойчивое военное стратегическое равновесие, которые нашей стране удалось удержать. И до сих пор, уже без всякой СОИ, удерживать.

Мне же особенно памятны годы, точнее месяцы, работы Кокошина во главе Совета Безопасности. Назначение в 1998 году на этот пост противоречило всей кадровой политике президента Ельцина. Новый секретарь не принадлежал ни к одной кремлевско-правительственной группировке. В кратчайшее время он превратил не слишком заметный тогда Совбез в мощную организацию, которая обрела способность координировать деятельность не только силовых, но и правительственных структур в ситуации, приближавшейся к кризисной. Андрей Афанасьевич работал на строго научных принципах, к удивлению многих обретавших практическое воплощение. Команда Кокошина успела к кратчайший срок подготовить конкретнейший список мер, в том числе и суровых, необходимых, которые смогли бы ускорить выход нашей бедной экономики из тяжелого положения.

Какой же сложнейший период пришлось пережить стране в конце лета - начале осени 1998-го. Президент Ельцин готовился распустить Думу. Не понимал, что ситуация изменилась и танками, как пять лет назад при разгоне Верховного Совета, делу не поможешь. И Кокошин выступал против.

Эти самостоятельность и независимость, подкрепленные академическими познаниями, никак не устраивали президента. А уж теневой кардинал-кадровик Березовский боялся Секретаря Совбеза не меньше, чем Евгения Максимовича Примакова. Трагических событий, к которым шло - и к которым вели, удалось избежать. В благодарность за что Кокошина освободили от должности с любимой поколениями бюрократов формулировкой - "в связи с переходом на другую работу".

А работы у политика и ученого всегда было много. И сегодня в свое наступающее 75-летие заместитель руководителя Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики" востребован, уважаем, любим.

Николай Долгополов. Российская газета – Федеральный выпуск №    241(8295)