Статьи

Академик РАН А.А. Кокошин, генерал армии Ю.Н. Балуевский и генерал-полковник В.Я. Потапов об «объемности» современных военных действий, в т.ч. за счет ДПЛА

15.08.23.

«Значительно возросла «объемность» (многомерность) операций и боевых действий — за счет роли воздушных средств поражения (включая разведывательно-ударные беспилотные аппара­ты), воздушных и космических средств разведки, це­леуказания, связи, использования вертолетов и самолетов для переброски и десантирования различных подразделений, частей и т.п.».

Кокошин А.А., Балуевский Ю.Н., Потапов В.Я. О соотношении компонентов военного искусства в контексте трансформации мирополитической системы и технологических изменений. — М.: ЛЕНАНД, 2015. С. 115-116.

О соотношении эмпирического и теоретического – Академик Кокошин представляет суждения Станислава Лема, опубликованные в 1966 г. и актуальные сегодня

11.08.2023

«Кропотливый, поистине маниакальный труд собирателей и коллекционеров наблюдений постепен­но воздвиг огромное здание номотетических наук, обобщающих факты в виде законов, относящихся к системам предметов и явлений. До тех пор, пока теория плетется в хвосте технологической практики, конструкторская деятельность человека во многом на­поминает используемый эволюцией метод «проб и ошибок». Подобно тому, как эволюция «опробует» приспособительные силы животных и растений, создавая «головные образцы» — мутанты, инженер исследует реальные возможности новых изобретений, летающих устройств, транспортных средств, машин, часто прибегая к созданию уменьшенных моделей. Именно такой метод эмпирического отсева ложных решений и возобновлений конструкторских усилий сопутствовал открытиям XIX века: лампоч­ке с угольной нитью, фонографу, динамомашине Эдисона, а еще раньше — локомотиву и пароходу».

«Подобный прием привел к представлению об изобретателе как о человеке, которому для достижения цели не нужно ничего, кроме искры божьей, здравого смысла, терпения, клещей и молотка. Однако это расточительный метод; он почти столь же расточителен, как и деятельность биоэволюции, эмпирические приемы которой, отнимавшие миллионы лет, поглощали гекатомбы жертв, этих «ложных решений» задачи о сохранении жизни, по­ставленной в новые условия. Существеннейшей особенностью эмпирической эпохи в технологии было не столько отсутствие теории, сколько ее вторичность. Сначала возникла паровая ма­шина, а потом термодинамика; сначала самолет, а потом теория полета; сначала строили мосты, а потом научились их рассчиты­вать. Я бы рискнул утверждать даже, что технологическая эмпи­рика стремится развиваться до тех пор, пока это вообще возможно. Эдисон пытался изобрести что-то вроде «атомного двигателя», но из этого ничего не вышло и не могло выйти: методом «проб и ошибок» можно еще построить динамо-машину, но атомный реактор — никогда».

«Эмпирическая технология — это, разумеется, не перепрыги­вание наобум от одного непродуманного эксперимента к друго­му. Изобретатель-практик всегда имеет некую концепцию; точ­нее говоря, благодаря тому, что он или другие успели сделать, изобретатель видит небольшой участок предстоящего пути. По­следовательность его действий регулируется обратной отрица­тельной связью (неудача эксперимента свидетельствует — в каж­дом отдельном случае, — что данный путь неверен); в результате, хотя его путь и зигзагообразен, он к чему-то все-таки ведет, имеет определенное направление. Обретение теории позволяет сделать внезапный скачок вперед. Во время последней мировой войны немцы не имели теории полета сверхзвуковых баллистических ракет, поэтому форма ракет «фау» была разработана на основе эмпирических испытаний (на уменьшенных моделях в аэродинамической трубе). Знакомство с соответствующей фор­мулой сделало бы, разумеется, постройку всех этих моделей из­лишней».

Лем С. Сумма технологий. Собрание сочинений, том 13. М.: «Текст», 1996. С. 31-32.

Академик РАН А.А. Кокошин, 6-й секретарь Совета безопасности РФ, генерал армии Ю.Н. Балуевский и генерал-полковник В.Я. Потапов о соотношении политики, военной стратегии, оператики и тактики в современных условияхАкадемик РАН А.А. Кокошин, 6-й секретарь С

15.08.23.

«Не только военная стратегия, но и непосредственно политика в современных условиях может ставить задачу на проведение операций в том числе сравнительно небольшими контингентами войск, вплоть до нескольких батальонов (и сопоставимого количества ударных авиационных средств, средств ПВО, военно-морских средств) в условиях, ограниченных по политическим целям и пространственному размаху боевых действий».

«В современных условиях то, что считалось тактическим уровнем действий, может иметь непосредственное военно-стратегическое и даже политическое значение. Тем более это относится к уровню оперативного искусства».

«...Действия групп спецназа, взвода, ро­ты и батальона могут (и должно в ряде случаев) в зависимости от конкретной политико-военной ситуации оказаться предме­том внимания высшего руководства страны; их успех или неуспех может привести к значительным полити­ческим результатам... Здесь снова  представляется важным вернуться к вопросу о контроле как исключительно важном компоненте управления (руководства). Наличие такого контро­ля во многих случаях позволяет в том числе избежать потерь от тех или иных собственных средств, особенно при взаимодействии ударной авиации и пехоты, и обеспечить минимальные размеры «сопутствующего ущер­ба» для гражданского населения, оказавшегося в зоне боевых действий. Представляется, что функция контроля у нас во многом остается недооцененной в нашей теории и практике управления».

«Ряд отечественных специалистов (и прежде всего генерал-майор В.А. Золотарев) небезосновательно от­мечают, что в реальных российских условиях, с учетом всех наших традиций в военном деле и в управлении в целом, усиление функции контроля на тактическом и оперативном уровнях может реали­зоваться в такой форме, что это приведет к сковыванию инициативы командующих и командиров. В связи с этим сама концепция контроля применительно к на­шим условиям требует дополнительной проработки, с тем чтобы контроль не носил жесткого и прямолиней­ного характера. Реализация узко понимаемой функции контроля может усилить боязнь подчиненных перед ли­цом вышестоящих начальствующих лиц, а объект конт­роля постарается переложить на них ответственность. В св язи с этим сама концепция контроля применительно к нашим условиям требует дополнительной проработки, с тем чтобы контроль не носил жесткого и прямолинейного характера».

«Опять же отметим, что это не сугубо военная, а политико-военная проблема, требующая соответствующего технического оснащения и специальных организационных решений (беспилотные летающие аппараты, дополнительные каналы передачи информации и средства ее обработки, программные продукты, средства отображения информации и др.)».

«Одновременно возрастает значение наличия у нижестоящих командиров инициативности (основанной на высоком уровне профессионализма) при выборе не только способов действий, но и средств, которые традиционно были вне компетенции не только, например, командира батальона, но даже командования бригады или дивизии».

Кокошин А.А., Балуевский Ю.Н., Потапов В.Я. О соотношении компонентов военного искусства в контексте трансформации мирополитической системы и технологических изменений. — М.: ЛЕНАНД, 2015. С. 108-116.

15.08.23.

Академик РАН Андрей Кокошин представляет размышления Станислава Лема о том, что «нет бесполезной науки»

11.08.2023

Станислав Лем в 1966 г. писал: «Опыт научил нас, что нет бесполезной науки в самом что ни на есть прагматическом значении слова «польза», потому что никогда не известно заранее, какая информация о природе пригодится, более того, окажется необыкновенно нужной и важной. Одна из самых «ненужных» отраслей ботаники — лихенология, занимающаяся плесневыми грибами, — оказалась в буквальном смысле слова жизненно необходимой после открытия пенициллина. В прежние времена исследователи — идиографы, неуто­мимые собиратели фактов, классификаторы и эмпирики, не смели и рассчитывать на подобный успех. Но ведь человек, это создание, непрактичность которого временами может сравнить­ся лишь с его любопытством, заинтересовался количеством звезд и строением космоса раньше, чем теорией земледелия или стро­ением собственного тела».

Лем С. Сумма технологий. Собрание сочинений, том 13. М.: «Текст»,1996. С. 31-32.